После смерти, как и все, вампиры перестают жить. Но не перестают суетиться.
Дополнение. И жрать не перестают.

После смерти, как и все, вампиры перестают жить. Но не перестают суетиться.
Дополнение. И жрать не перестают.

Блог //

§ 3. О «вурдалаке» и литературных мистификациях

8 марта 2012 г.


Среди разнообразных имен и прозвищ, под которыми нежить известна людям, особое место, без сомнения принадлежит термину вурдалак. Кто это? Большая советская энциклопедия даёт краткое, но недвусмысленное определение: 

«Вурдалак, по поверьям славянских народов, мертвец, выходящий из могилы и высасывающий кровь у людей». 

Но, несмотря на всю авторитетность энциклопедического издания, оно – ошибается (см. Дополнение 3). Никакого отношения к поверьям славянских народов этот термин не имеет. Или, во всяком случае, не имел до 1834 года. В этом году и возникло впервые это слово, сочинённое… А. С. Пушкиным. Именно А. С. Пушкин впервые назвал упыреобразное существо вурдалаком в своём стихотворении с таким названием (входящим в цикл «Песни западных славян»). С тех пор и пошёл гулять по свету вурдалак – «Пушкин наше всё» и термин, искусственно созданный великим поэтом, используётся весьма и весьма широко практически с самого момента своего появления. В конце 30-х гг. XIX в., спустя несколько лет после выхода «Песен западных славян», слово вурдалак употребил граф А. К. Толстой в своём написанном на французском, рассказе «La famille du vourdalak». 

Нельзя сказать, что наука до сих пор не разобралась в ситуации. Уже Макс Фасмер в своём «Этимологическом словаре русского языка» писал: 

«Форма вурдалак, появившаяся в русск. художественной литер. в 20 – 30-х гг. XIX в. (ср. Виноградов, Докл. и сообщ. Ин. яз., 6, 1954, стр. 9 и сл.), обязана своим происхождением, по-видимому, Пушкину и представляет собой искаженную передачу форм типа волколак, вурколак». 

В дальнейшем исследования вопроса сводились в основном лишь к выяснению того,  какую именно форму имени волколак исказил А. С. Пушкин, создавая своего «Вурдалака»: върколак (болгарское), вукодлак (сербохорватское), vlkodlak (чешское), wilkodlak (польское). На самом деле, годится любая версия – все эти слова вышли из единого корня (точнее – двух корней, обозначающих, соответственно, волка и шкуру (длаку на церковнославяннском), либо по альтернативной версии Иванова/Топорова: волка и медведя (locis на литовском). Сам же факт литературного происхождения вурдалака сомнений не вызывает. 

Однако, несмотря на все достижения этимологической мысли, слово вурдалак продолжает активно использоваться для обозначения и упырей и волколаков. Яндекс на запрос «вурдалак» выдаёт 770 тысяч результатов, Google – 860 тысяч. Ясно, что не все эти ссылки ведут к творениям А.С. Пушкина или А. К. Толстого – многие наши современники активно описывают повадки и внешний вид несуществующего нигде, кроме как в литературных произведениях вурдалака. 

Самое пикантное в этой ситуации состоит в том, что Пушкин писал свои «Песни западных славян», купившись, как и многие его современники, на блестящую литературную мистификацию Мериме — «Гусли, или Сборник иллирийских песен, записанных в Далмации, Боснии, Хорватии и Герцеговине», (фр. «La Guzla», 1827). Десяток баллад «Песен западных славян» переведены Пушкиным из La Guzla. Таким образом одна литературная мистификация наложилась на другую, создав даже в головах отдельных выдающихся филологов невообразимую кашу, которую нам и приходится расхлёбывать. Даже авторитетнейший БАС (Словарь современного русского литературного языка. — М.-Л.: Издательство Академии наук СССР, 1955—1965) в статье «Вурдалак» определяет его как вампира/упыря славянской мифологии, ссылаясь при этом только на Пушкина(!)
Пушкин. Вурдалак. 1834

Дополнение 1. Упоминания вурдалака в Песнях западных славян (1834)

Вурдалакъ

    Трусоватъ былъ Ваня бѣдный:
Разъ онъ позднею порой,
Весь въ поту, отъ страха блѣдный,
Чрезъ кладбище шелъ домой.

    Бѣдный Ваня еле дышетъ,
Спотыкаясь, чуть бредетъ
По могиламъ; вдругъ онъ слыщитъ, —
Кто-то кость, ворча, грызетъ.

    Ваня сталъ; — шагнуть не можетъ.
Боже! думаетъ бѣднякъ,
Это вѣрно кости гложетъ
Красногубый Вурдалакъ.

    Горе! малый я не сильный;
Съѣстъ Упырь меня совсѣмъ,
Если самъ земли могильной
Я съ молитвою не съѣмъ.

    Что-же? вмѣсто Вурдалака —
(Вы представьте Вани злость!)
Въ темнотѣ предъ нимъ собака
На могилѣ гложетъ кость.

Марко Якубовичъ

    У воротъ сидѣлъ Марко Якубовичъ;
Передъ нимъ сидѣла его Зоя,
А мальчишка ихъ игралъ у порогу.
По дорогѣ къ нимъ идетъ незнакомецъ,
Блѣденъ онъ и чуть ноги волочитъ,
Проситъ онъ напиться, ради Бога.
Зоя встала и пошла за водою,
И прохожему вынесла ковшикъ,
И прохожій до дна его выпилъ.
Вотъ, напившись, говоритъ онъ Маркѣ:
«Это что подъ горою тамъ видно?»
Отвѣчаетъ Марко Якубовичъ:
«То кладбище наше родовое»
Говоритъ незнакомый прохожій:
«Отдыхать мнѣ на вашемъ кладбищѣ,
Потому что мнѣ жить ужъ не долго.»
Тутъ широкій розвилъ онъ поясъ,
Кажетъ Маркѣ кровавую рану.
«Три дня, молвилъ, ношу я подъ сердцемъ
Бусурмана свинцовую пулю.
Какъ умру, ты зарой мое тѣло
За горой, подъ зеленою ивой.
И со мной положи мою саблю,
Потому что я славный былъ воинъ.»

    Поддержала Зоя незнакомца,
А Марко сталъ осматривать рану.
Вдругъ сказала молодая Зоя:
«Помоги мнѣ, Марко, я не въ силахъ
Поддержать гостя нашего долѣ.»
Тутъ увидѣлъ Марко Якубовичъ,
Что прохожій на рукахъ ея умеръ.

    Марко сѣлъ на коня воронаго,
Взалъ съ собою мертвое тѣло,
И поѣхалъ съ нимъ на кладбище,
Тамъ глубокую вырыли могилу,
И съ молитвой мертвеца схоронили.
Вотъ проходитъ недѣля, другая,
Сталъ худѣть сыночикъ у Марка;
Пересталъ онъ бѣгать и рѣзвиться,
Все лежалъ на рогожѣ да охалъ.
Къ Якубовичу Калуеръ приходитъ, —
Посмотрѣлъ на ребенка, и молвилъ:
«Сынъ твой болен опасною болѣзнью;
Посмотри на бѣлую его шею:
Видишь ты кровавую ранку? 19)
Это зубъ Вурдалака, повѣрь мнѣ.»

    Вся деревня за старцемъ Калуером
Отправилась тотчасъ на кладбище;
Тамъ могилу прохожаго разрыли,
Видятъ, — трупъ румяный и свѣжій, —
Ногти выросли какъ вороньи когти,
А лице обросло бородою, —
Алой кровью вымазаны губы, —
Полна крови глубокая могила.
Бѣдный Марко коломъ замахнулся,
Но мертвецъ завизжалъ, и проворно
Изъ могилы въ лѣсъ бѣгомъ пустился.
Онъ бѣжалъ быстрѣе чѣмъ лошадь,
Стременами острыми язвима;
И кусточки подъ нимъ так и гнулись,
А суки деревъ такъ и трещали,
Ломаясь какъ замерзлыя прутья.

    Калуеръ могильною землею 20)
Ребенка больнаго всего вытеръ,
И весь день творилъ надъ нимъ молитвы.
На закатѣ краснаго солнца
Зоя мужу своему сказала:
«Помнишь? ровно тому двѣ недѣли,
Въ эту пору умеръ злой прохожій.»

    Вдругъ собака громко завыла,
Отворилась дверь сама собою,
И вошелъ великанъ, наклонившись,
Сѣл онъ, ноги подъ себя поджавши,
Потолка головою касаясь.
Онъ на Марка глядѣл неподвижно,
Неподвижно глядѣлъ на него Марко
Очарованъ ужаснымъ его взоромъ;
Но старикъ, молитвенникъ раскрывши,
Запалилъ кипарисную вѣтку,
И подулъ дымъ на великана.
И затрясся Вурдалакъ проклятый,
Въ двери бросился, и бѣжать пустился,
Будто волкъ охотникомъ гонимый.

    На другія сутки въ ту же пору
Песъ залаялъ, дверь отворилась,
И вошелъ человѣкъ незнакомый.
Былъ онъ ростомъ, какъ Цесарскій рекрутъ.
Сѣлъ онъ молча и сталъ глядѣть на Марко;
Но старикъ молитвой его прогналъ.

    Въ третій день вошелъ карликъ малый, —
Могъ бы онъ верхомъ сидѣть на крысѣ,
Но сверкали у него злыя глазки.
И старикъ въ третій разъ его прогналъ,
И съ тѣхъ поръ ужъ онъ не возвращался.

Прим. Пушкина:
19) Вурдалаки, Вудкодлаки, Упыри, мертвецы, выходящіе изъ своихъ могилъ и сосущіе кровь живыхъ людей.
20) Лѣкарствомъ отъ укушенія Упыря служитъ земля, взятая изъ его могилы.

Примечания Пушкина о вурдалаках и упырях

Дополнение 2. Источники

Все стихи Пушкина из «Песен западных славян», имеющие отношение к нежити см. здесь. Факсимильный скан «Песен западных славян» издания 1835 года можно скачать в библиотеке bookva.org

Дополнение 3. О вурдалаке в Большой советской энциклопедии

В 1-м издании БСЭ (1926—1947) о вурдалаках ничего нет. Во 2-м издании (1949—1958) в словарных статьях «Упырь» и «Вурдалак» присутствуют взаимоисключающие параграфы:

УПЫРЬ — <...> У южных славян образ У. (вампира) смешался с мифологическим образом волка-оборотня — «вукодлака» (отсюда искажённое «вурдалак», вошедшее в художественную литературу).
ВУРДАЛАК — 1) сказочный оборотень (упырь) — мертвец, к-рый, по поверью славянских народов, выходит из могилы через 40 дней и высасывает кровь у спящих людей.

В 3-м издании (1969—1978) указание на словообразование вурдалака в результате литературного искажения убрали и ошибка была окончательно закреплена:

ВУРДАЛАК, по поверьям славянских народов, мертвец, выходящий из могилы и высасывающий кровь у людей. См. также Вампир.  

Оставить комментарийОтветить на комментарий Отменить

Имя и фамилия
Электронная почта
Комментарий

После смерти, как и все, вампиры перестают жить. Но не перестают суетиться.
Дополнение. И жрать не перестают.